БиоЗвёзд.Ру

Степан Шутов

Категории › ВоенныеГерои

Степан Шутов Танкист, командир танкового батальона, Герой Советского Союза

Имя: Степан
Фамилия: Шутов
Дата рождения: 30.01.1902
Гражданство: Беларусь


Степан Федорович Шутов родился в 1902 году в семье крестьянина-батрака. По национальности белорус. Член КПСС с 1924 года. В Советской Армии

с 1924 года. В 1927 году окончил Объединенную военную школу имени ВЦИК, в 1930 году — Военно-политические курсы, в 1932 году — Ленинградские бронетанковые курсы усовершенствования и в 1937 году — академические курсы усовершенствования при Военной академии механизации и моторизации.

С сентября 1945 года полковник Степан Федорович Шутов находился в отставке.

— Вот вам личные дела, Андрей Григорьевич, выбирайте для 20-й бригады командира. Все хлопцы хорошие.

С такими словами командующий бронетанковыми и механизированными войсками 1-го Украинского фронта генерал А. Д. Штевнев положил на стол перед командиром 5-го гвардейского танкового корпуса несколько нетолстых папок.

Уже немало повоевавший генерал-танкист А. Г. Кравченко просматривал каждое дело по нескольку раз. И наконец, остановившись на одном из них, сказал:

— Давайте мне полковника Шутова, он старый мой знакомый. Под Москвой в сорок первом по соседству воевали. Надеюсь, бригаду Степан Федорович освоит быстро, а то ведь скоро в бой.

Командиру корпуса хотелось сразу встретиться и поговорить с новым комбригом, но он торопился к командующему фронтом генералу Ватутину и отложил встречу на более поздний срок. Через несколько дней полковник Шутов прибыл представляться командиру корпуса.

— Садись, Степан Федорович, — предложил генерал Кравченко, — вот и снова встретились, воевать, значит, будем вместе. Здоровьице-то как?

— Отличное, товарищ генерал, — ответил Шутов, — очень рад, что под вашим началом теперь придется воевать. Жду ваших указаний.

— Добре, — сказал Кравченко и повел речь о 20-й бригаде, в которую Шутов назначен командиром.

— ...Имей в виду, Степан Федорович, она у нас гордость всего корпуса, первой замыкала кольцо окружения вокруг немцев на Волге. Да и в боях под Воронежем хлопцы дрались храбрейте, — заключил Андрей Григорьевич.

— Да, с боевыми делами бригады я уже познакомился. Дела у нее славные, — подтвердил Шутов.

— Видно, скоро и здесь наступят горячие дни, — продолжал Кравченко и неожиданно спросил: — Да, кстати, о «тиграх» что-нибудь слыхал?

— Слышать приходилось, но, честно говоря, видеть этих «зверей» не видел, — ответил Шутов.

— Такая возможность скоро, наверное, представится, — заметил Кравченко. — Только я рекомендовал бы самому заранее с ними познакомиться лично и хорошенько познакомить экипажи. А то ведь слухи всякие ходят; находятся чудаки, которые утверждают, что наша «тридцатьчетверка» вроде не берет фашистского «тигра». Опыт показывает, что наш экипаж, хорошо владеющий оружием, свободно разделывается с ним. Одним словом, надо, чтобы люди знали уязвимые места «тигров» и били по ним.

С этого дня самым главным в деятельности нового командира 20-й гвардейской бригады стала личная учеба и подготовка экипажей к предстоящим боям. Командир учил своих танкистов стойко обороняться и стремительно наступать, проявлять хитрость и находчивость в борьбе с новыми фашистскими танками.

Начала вражеского наступления долго ждать не пришлось. Гитлеровцы всю весну 1943 года выбирали момент, чтобы предпринять реванш за поражение на Волге. На рассвете 5 июля 1943 года они предприняли наступление на курском выступе, избрав направлением удара небольшой, но важный в оперативном отношении город Обоянь. Броневым тараном противник хотел смять оборону советских войск и достичь намеченной цели: окружить советские войска, находившиеся в выступе западнее Курска.

Уже на второй день ожесточенных оборонительных боев советских войск в действие был введен 5-й гвардейский танковый корпус.

5 августа столица Родины Москва салютовала нашим войскам, овладевшим городами Орел и Белгород. Танкисты 5-го гвардейского корпуса теперь в общем потоке советских войск устремились на запад, к Днепру, а там и к столице Украины Киеву. Головной в корпусе двигалась 20-я бригада полковника Шутова. Это ему, танкистам его бригады генерал Кравченко поручал выполнять самые сложные и трудные боевые задания.

Враг отступал, но свирепо огрызался, и гвардейцам-танкистам приходилось не только стремительно атаковывать и преследовать противника, но и действовать из засад, уничтожать его группами, расстреливать контратакующие танки противника в упор.

В конце сентября 5-й гвардейский танковый корпус уже находился северо-восточнее Киева в районе станции Бровары. Здесь он был временно остановлен для пополнения людьми и боевой техникой.

Советские войска уже подходили к Днепру и форсировали его. В 20-й бригаде всех волновал вопрос: скоро ли будем наступать на Киев? Полковника Шутова не покидало желание одним из первых ворваться на знакомые улицы близкого сердцу Киева. Не раз на эту тему он исподволь пытался затеять разговор с Андреем Григорьевичем Кравченко. Генерал мечтательно улыбался и говорил:

— Не торопись, Степан Федорович, вот накопим сил и рванем вперед. Наше еще все впереди. Командование фронтом в решающий момент о нас не забудет, не беспокойся, готовь людей лучше.

И вскоре командир корпуса сам приехал в бригаду, по-хозяйски осмотрел все танки, побеседовал с экипажами, а потом уселся с командиром бригады на лавочку под столетним дубом и повел разговор о том, что еще надо доделать. Потом совершенно неожиданно сообщил о том, что вот-вот последует приказ фронта о совершении марша.

— А где примерно будем действовать, товарищ генерал, если не секрет? — спросил полковник у Кравченко.

Генерал одобрительно ответил:

— Вопрос законный. Мы, танкисты, должны заранее знать направления наших действий. Вероятнее всего, товарищ Шутов, мы в ближайшие дни будем вызволять столицу Украины, родной Киев.

— Это было бы очень здорово, товарищ генерал! — вырвалось у Шутова.

Его спокойное, волевое лицо озарилось радостью. Генерал это увидел и с присущим ему тактом заметил:

— Вы же, насколько я знаю, служили до войны в Киеве. Хорошо знаете город?

— Да, служил, товарищ генерал. С Киевом меня не только это связывает, семья у меня там осталась — жена, два сына...

Генерал дружески пожал ему руку и пожелал доброго боевого пути и личного счастья.

Проводив генерала, полковник Шутов глубоко задумался. Сколько воспоминаний будил Киев в сердце Степана Федоровича! Здесь он начинал свою службу танкиста. В этом городе он мужал, становился настоящим, зрелым командиром. Страшно верить: по Киеву ходят и ездят фашисты. Народ стонет и истекает кровью под их игом. Семья, друзья, знакомые киевляне — что с ними? И оттого, что он был теперь почти рядом с Киевом, сердце еще сильнее сжималось от беспокойства за близких. Хотелось скорее в бой, скорее узнать правду, пусть даже горькую.

...В ночь со 2 на 3 октября 5-й гвардейский корпус получил задачу вечером 4 октября переправиться через Десну и сосредоточиться в районе деревни Новоселки, а затем переправиться через Днепр и во взаимодействии с частями 38-й армии наступать в обход Киева, на запад и юго-запад.

На коротком совещании командиров бригад, состоявшемся на рассвете 3 октября, генерал Кравченко подчеркнул, что от танкистов потребуется большая выдержка и выносливость, а от командиров — высокие организаторские способности. Впереди две большие реки, а переправочных средств никаких нет и в ближайшее время не предвидится. Расчет был на смекалку, самоотверженность и находчивость танкистов. И очень скоро он оправдался.

У танкистов родилась очень рискованная идея — преодолеть Десну танками вброд.

Но как это сделать? Вскоре нашлись смельчаки — механики-водители, командиры танков. Все сошлись на одном: промерить глубину реки и отыскать наиболее мелкие места. Комсомольцы Иван Горбунов и Семен Кривенко спустились в ледяную воду и поплыли к западному берегу, то и дело опускаясь на дно, чтобы прощупать ногами твердую опору. На помощь танкистам пришли местные жители-рыбаки. Не прошло и часа, как брод был провешен. Его маршрут извивался змеей, длина достигала 300 метров, а глубина в отдельных местах — двух метров. Это значительно превышало возможности танков по преодолению водных преград вброд. Командирам и механикам-водителям танков предстояло проявить большую смелость, находчивость, выдержку, взаимную выручку. Особенно трудна была задача командиров бригад. На них лежала ответственность за своевременность выполнения приказа, а также за сохранность жизни экипажей.

Полковник Шутов в эти сутки находился на самом ответственном участке. Он руководил разведкой и работами на марш-

руте. Появлялся он и там, где танкисты готовили боевые машины к необычному переходу через большую водную преграду.

В самый разгар переправы в бригаду полковника Шутова приехал командующий 38-й армией генерал Н. Е. Чибисов. Увидев, как старательно работают танкисты, пренебрегая опасностью простудиться в ледяной воде, генерал не мог удержаться от похвал, благодарности за большой и смелый труд. Командующий армией подозвал к себе генерала Кравченко, находившегося тут же неподалеку.

— Андрей Григорьевич, и что за народ ваши танкисты! — восхищался он. — За свою многолетнюю службу я видел немало солдатской храбрости, но такое вижу в первый раз. Люди часами не выходят из воды. А как рискуют жизнью механики-водители, перегоняя танки на противоположный берег!

В течение суток более 70 советских танков прошли через широкую и довольно глубокую реку без всякого моста и паромов. Это было подлинное новаторство.

В ту же ночь, после завершения переправы через Десну, танкисты 5-го гвардейского корпуса устремились к Днепру. К тому времени на западном его берегу был уже небольшой плацдарм, захваченный в конце сентября войсками 38-й армии. На плацдарме шли ожесточенные бои. Советским пехотинцам приходилось очень трудно. Враг контратаковал их танками. А у наших подразделений танков не было, да и артиллерии было совсем мало. Танки на правом берегу Днепра были очень нужны для удержания и расширения плацдарма.

И снова встал вопрос: как их туда переправлять? Никаких инженерных средств для этого не было. Решили перевозить танки на подручных переправочных средствах. На помощь снова пришли местные жители. Они подсказали выход из создавшегося положения: предложили извлечь со дна реки брошенные гитлеровцами баржи. Под непрерывной бомбежкой и артиллерийским обстрелом саперы, танкисты и рыбаки-колхозники подняли со дна реки несколько барж, затопленных фашистами при отходе за Днепр, и быстро приспособили их под паромы для переправы.

Танкисты бригады полковника Шутова переправлялись первыми. Полковник Шутов был в хорошо знакомых ему местах. Здесь он в былые годы проводил не один лагерный сезон, не раз учил своих танкистов умению вести бой в пересеченной лесистой местности. Теперь враг был рядом. Гитлеровцы давали о себе знать каждую секунду то разрывом артиллерийского снаряда, то сотрясающим землю грохотом авиационной бомбы, то близкой пулеметной очередью. По ночам боевое охранение противника беспрерывно освещало свои позиции огнем сотен ракет. Враг опасался проникновения наших разведчиков через передний край или внезапной ночной атаки.

Вскоре весь корпус генерала Кравченко сосредоточился на Лютежском плацдарме. Генерал оценивал обстановку. За это короткое, но нелегкое время он хорошо узнал полковника Шутова, убедился, что не ошибся в своем выборе. В новом командире сочетались отличное знание танкового дела, храбрость, организаторский талант. В ожесточенных боях за удержание и дальнейшее расширение Лютежского плацдарма командир корпуса посылал бригаду на самые ответственные направления. Большой опыт ведения боев танками и пехотой в лесистой местности, накопленный полковником Шутовым на Западном фронте, а затем под Ленинградом, в районе Синявинских высот, очень пригодился ему в боях под Киевом.

В середине октября 20-я танковая бригада получила задачу в составе корпуса наступать северо-западнее Киева. Танкисты должны были ударом в обход Киева перерезать шоссе, идущее из Киева на Житомир. Направляющей шла бригада полковника Шутова. Он вел своих танкистов по лесным тропам, там, где гитлеровцы и не ждали появления советских танков. Противник был застигнут врасплох и бежал, бросая технику, орудия, боеприпасы. С ходу были захвачены мосты через реку Ирпень и перерезана железная дорога Киев — Коростень. А через сутки полковник Шутов уже докладывал командиру корпуса о том, что его танкисты держат под огнем своих пушек шоссе Киев — Житомир.

Однако вскоре противник большими силами обрушился на Лютёжский плацдарм с северо-запада. Стрелковые дивизии 38-й армии не могли с ним справиться, потребовалась немедленная помощь танкистов. Последовал приказ: вернуть танковые бригады 5-го гвардейского корпуса в исходное положение на плацдарм. С болью в сердце отдавал это распоряжение о возвращении бригад генерал Кравченко. Шутов неоднократно запрашивал генерала по радио: «Не ошибка ли это, ведь наступление развивается очень успешно». Но нет, это не было ошибкой!

Отвод танков назад был действительно крайне невыгоден. Противник, заметив движение советских танков на северо-восток, сосредоточил по переправам на реке Ирпень мощные бомбовые удары своей авиации. И снова танкистам пришлось идти на хитрость. Создав несколько ложных пунктов переправ на реке Ирпень, они ускользнули от авиации противника. Возвращение танков на плацдарм и их контратаки по вражеским войскам стабилизировали положение. Началась усиленная подготовка войск к наступлению на Киев непосредственно с севера, через густые лесные массивы.

Этот путь был короче, но и труднее: местность изобиловала балками с лесами и кустарником. В этих условиях танки могли успешно действовать только в самой непосредственной близости со своей пехотой. Иначе их могли уничтожить танки противника, хорошо замаскированные в лесу.

Сроки подготовки наступления на Киев были очень короткими. Танкисты 5-го гвардейского корпуса вместе с пехотой частей 38-й армии заняли исходное положение для наступления в первом эшелоне. На решающее направление генерал Кравченко снова поставил бригаду Шутова.

— Вам, Степан Федорович, и книги в руки. Вы тут, можно сказать, местный житель, — полушутя, по-дружески говорил командир корпуса. — На вас возлагаю большие надежды.

Полковник Шутов ответил коротко:

— Товарищ генерал, доверие оправдаем.

Наступление советских войск на Киев началось рано утром 3 ноября. После мощной артиллерийской подготовки танки вместе с пехотой и артиллерией стремительно рванулись вперед. Противник оказывал упорное сопротивление.

Полковник Шутов шел в боевых порядках своей бригады. Он появлялся то в одном, то в другом батальоне, выводя их на нужные направления по лесным тропам. Бои в лесной чаще не приостанавливались ни на одну минуту. К утру 4 ноября танкисты Шутова уже прошли лес в районе дачного пригорода Киева — Пуща Водица. Правее начали движение части танковой армии генерала Рыбалко. Это окрыляло и танкистов Шутова. Они теперь видели, что сил у нас много и враг сопротивляться долго не сможет.

Полковник Шутов жил только одним желанием: скорее в Киев, Что с семьей? Живы ли ребята, если их нет в городе, то где искать их?

Степан Федорович торопил танкистов.

Ночь с 4 на 5 ноября была решающей в боях за Киев. Танкисты получили команду идти в атаку на оборону противника с зажженными фарами. Гитлеровцы были ошеломлены неожиданным появлением перед их окопами большой массы ярких вздрагивающих огней. По мере приближения к окопам танки усиливали стрельбу из пушек и пулеметов. Автоматчики, двигавшиеся вплотную за танками, группировали пленных. Полковник Шутов направлял их на командный пункт генерала Кравченко. Наши солдаты в полутьме говорили:

— Не тот стал фашист, обмяк, укатали мы его.

В ночь с 5 на 6 ноября танкисты полковника Шутова вели бои уже на улицах Киева. Дом за домом, квартал за кварталом переходили в их руки. К часу ночи 6 ноября они сражались уже на подступах к центру города. Вот он, Крещатик. Кругом развалины, гарь, паутина порванных проводов.

К утру город был очищен от врага. Это был хороший подарок советских воинов Родине в канун праздника Великого Октября. Степан Шутов был в родном для него городе.

Воспользовавшись небольшой передышкой в боях, полковник Шутов попытался найти семью по старому адресу. Но там никого не оказалось. Соседи сообщили, что жена, скрываясь от фашистов, ушла с детьми куда-то в деревню... Оставив соседям номер своей полевой почты, он вернулся в бригаду. Танкисты продолжали преследовать противника. Мысли о семье не оставляли Степана Федоровича. И когда генерал Кравченко распорядился вывести 20-ю бригаду на сутки в резерв, чтобы заправить и осмотреть танки, полковник попросил у него разрешения снова наведаться в Киев. На этот раз ему удалось встретить жену и маленького сына. Радость их была омрачена тем, что, возвращаясь назад из деревни, жена потеряла Володю, старшего сына.

И радостным, и огорченным вернулся в бригаду полковник Шутов. Бригада снова пошла в бой. Навстречу танкистам, устремившимся на юг от Киева, двигался поток освобожденных из фашистского плена женщин, стариков, детей. Степан Федорович внимательно всматривался в толпы людей, надеясь на счастливый случай...

Только что закончился горячий бой за очередной населенный пункт. Танкисты стремительной атакой подавили вражескую артиллерию и минометы на огневых позициях, захватили в плен не успевших удрать гитлеровцев. Несколько наших танков остановились в центре села. Из погребов и подвалов выбегали жители, обнимали и целовали советских воинов.

Вперед, вплотную к танкам пробились мальчишки. Степан Федорович беседовал в сторонке со стариками и временами поглядывал на кучку ребят. Вдруг совсем рядом он услышал:

— Папа! Папочка!

К нему, радостно сияя глазами, перепачканный, бежал сын.

— Володя! Сынку!

Степан Федорович не сдержал слез. Толпа, изумленная, расступилась. Многие тоже плакали.

Но и эта встреча была короткой. С трудом удалось уговорить сына вернуться домой.

Жаркие бои кипели на Правобережной Украине зимой 1944 года. Фашистские генералы, провозглашавшие на весь мир, что они создали неприступный оборонительный вал на Днепре, хотели вернуть Киев обратно.

Вражеские войска предпринимали многочисленные контратаки то из района Белой Церкви, то из-под Житомира. В этих боях танковый корпус генерала Кравченко перебрасывали с одного участка 1-го Украинского фронта на другой.

Танкисты бригады полковника Шутова по-прежнему умело и мужественно продолжали бить врага.

В один из февральских дней, когда после завершения разгрома окруженной группировки фашистских войск под Корсунь-Шевченковским бригада стояла на отдыхе, Степана Федоровича срочно вызвали в штаб 6-й танковой армии. Здесь он узнал, что его приглашает к себе генерал Кравченко для вручения награды.

Степан Федорович вошел в дом, где размещался командарм. Генерал поднялся из-за стола, вышел навстречу полковнику, по-братски обнял его и сказал:

— С первой «Золотой Звездой» поздравляю тебя, Степан Федорович! Родина отблагодарила тебя за Днепр и Киев. Полковник несколько растерялся:

— Спасибо, товарищ генерал...

Потом, собравшись с мыслями, в шутку спросил:

— Только как это понимать, товарищ генерал, с первой? Вы что, собираетесь меня поздравить и со второй?

— Это от вас зависит, — отшутился генерал.

...Впереди был еще большой боевой путь. Предстояло завершить освобождение Украины. Прихода Советской Армии ждали порабощенные народы Восточной Европы. Созданная накануне Корсунь-Шевченковской операции 6-я танковая армия отлично выполнила не одну боевую задачу. Теперь она готовилась к новому наступлению на юг от Киева.

Новая операция была рассчитана на большую глубину. Предстояло форсировать три реки — Южный Буг, Днестр и Прут.

Весеннее наступление 1944 года на Правобережной Украине протекало в тяжелых условиях распутицы, по бездорожью. II на этот раз танкисты полковника Шутова показали хорошую

выучку, выносливость и сноровку. Преследуя отходящие части противника в направлении Умань — Могилев-Подольский — Бельцы — Яссы, они одними из первых вышли на реку Прут. С выходом советских войск на подступы к Яссам развернулись упорные затяжные бои на румынской земле. 5-й гвардейский корпус в этих боях непосредственного участия не принимал. Он пополнялся танками и. личным составом, готовился к новому наступлению.

Приходило новое пополнение и в 20-ю гвардейскую бригаду. С. Ф. Шутов много сил отдавал обучению молодых танкистов, подготовке подразделений к действиям в горнолесистой местности.

Настойчиво учился и сам командир бригады. Особенно запомнилось учение, проводившееся генералом Кравченко в начале июня 1944 года по вероятному плану предстоявшей Ясско-Кишиневской операции.

Командарм требовал от командиров бригад принятия смелых решений, умения действовать в отрыве от своей пехоты.

Полковнику Шутову во время этого учения надо было действовать на правом фланге танковой армии и «овладевать» нефтяным районом Румынии Плоешти.

Командарм не говорил определенно, будет ли операция проводиться именно так. Но при подведении итогов занятия намекнул полковнику Шутову:

— Степан Федорович, ваше направление очень ответственное. Противник будет за него крепко драться...

Ясско-Кишиневская операция началась ранним утром 20 августа 1944 года. Атаке войск первого эшелона предшествовала мощная артиллерийская и авиационная подготовка. Бригада полковника Шутова, как и другие бригады двух корпусов 6-й танковой армии, стояла в это время в исходном положении, готовая войти в прорыв в составе подвижной группы. Экипажи сидели в боевых машинах, ожидая сигнала.

В полдень 20 августа раздался сигнал для танкистов 6-й танковой армии. Танки вытянулись в мощные колонны и двинулись вперед. К 4 — 5 часам вечера лавина советских танков по нескольким маршрутам неудержимо катилась на юг, обтекая город Яссы с запада.

Уже первый день операции принес танкистам крупный успех.

Полковник Шутов, шедший со своей бригадой на правом фланге танковой армии, непрерывно подбадривал танкистов. Он хотел, чтобы они засветло переправились через реку Бахлуй, а ночью с ходу взобрались на хребет Маре, лежащий за ее долиной.

Утром 21 августа танкисты 20-й бригады преодолели занятый противником хребет Маре и ворвались в район Попешты — Скобилицы.

За два дня было пройдено более 100 километров. Это способствовало охвату ясско-кишиневской группировки войск противника с юго-запада.

К концу дня 27 августа танкисты, преследуя отходящего противника, с ходу прорвали его оборону в районе «Фокшанских ворот». 30 августа танкисты бригады полковника Шутова совместно с танкистами других бригад 5-го гвардейского танкового корпуса после упорных боев заняли Плоешти, лишив гитлеровскую Германию не только важного оперативно-стратегического пункта, но и одного из основных источников топлива для танков и авиации.

Теперь путь танкистов 6-й танковой армии лежал на Бухарест, а затем на запад, в Трансильванские Альпы, и далее в Венгрию. В первых числах сентября 1944 года они отправились в этот большой поход. Во время боев в Трансильвании до Степана Федоровича Шутова дошла новая радостная весть: его наградили второй медалью «Золотая Звезда». Старшие командиры и боевые товарищи горячо поздравляли Степана Федоровича Шутова с высокой наградой, желали новых успехов, отменного здоровья.

Генерал Кравченко и на этот раз, поздравляя Степана Федоровича с наградой, пожелал, чтобы она была не последней.

Вскоре после этой встречи с командующим армией в бригаду пришел приказ о назначении полковника Шутова на должность заместителя командира 9-го гвардейского механизированного корпуса той же 6-й гвардейской танковой армии. Степан Федорович в ходе боев вступил в новую должность.

Части корпуса вели ожесточенные бои в горах западнее города Турда, в Трансильванских Альпах.

Полковник Шутов прибыл на командный пункт генерала Волкова.

Скупой на слова генерал выслушал короткий доклад и произнес:

— Слышал о вас как о храбром офицере. Ну, а сейчас могу сказать одно: рад, что будем вместе воевать, работать...

Генерал тут же вызвал офицера оперативного отделения и приказал:

— Подробно ознакомьте полковника Шутова с обстановкой, а с наступлением сумерек отправитесь с ним к подполковнику Михно, в танковую бригаду. Она у нас наступает на ключевом направлении. Там нужен наш зоркий глаз.

Через 10 минут полковник Шутов уже сидел, согнувшись над картой, в блиндаже оперативного отделения.

Масштабы работы и ответственность теперь еще более повысились. Но стиля руководства войсками на поле боя полковник Шутов не менял.

Танкисты, пехотинцы, артиллеристы и теперь видели его на самых боевых и ответственных участках. Он руководил ночным боем танков в горах, переправой колонн через быструю горную реку, организовывал атаку по взятию крупного населенного пункта.

В одном из ночных боев С. Ф. Шутов был ранен. Оказалась перебитой кость руки. Срочную операцию по ампутации руки делал румынский хирург-профессор.

После операции С. Ф. Шутова отправили в Москву. По пути самолет сделал остановку в Киеве. Здесь на аэродроме удалось повидаться с семьей. В Москве в госпиталь навестить Степана Федоровича пришел генерал Яков Николаевич Федоренко, прежний начальник и задушевный товарищ и друг. Вначале речь зашла о положении на фронте, потом друзья вспомнили первую встречу в Киеве, когда Яков Николаевич был заместителем командующего военным округом по бронетанковым войскам, а Степан Федорович находился у него в подчинении, служа в одной из частей в Киеве.

— С тех пор я хорошо запомнил твой упрямый белорусский характер, — сказал Федоренко. — Помнишь, ты написал рапорт, что хочешь идти воевать на финский фронт? Я вызвал тебя, говорю: «Садись, товарищ Шутов». Ты сел, смотришь на меня, молчишь. Говорю: «Ну, что там у тебя такое, выкладывай». А ты: «Я, мол, все сказал в рапорте», — и вскочил по всем правилам устава. И опять: «Ничего, кроме того, что написал, сказать не могу». Думаешь, я не понимал тогда твоего душевного состояния? Хорошо понимал. Это ты не понимал, что не только ты, но и все мы, тысячи командиров, хотели быть на фронте, драться за Родину. Расстались мы тогда добрыми друзьями, пожурил я т олько тебя за твой упрямый характер...

Лицо Шутова осветилось тихой улыбкой.

— Помню вашу резолюцию на рапорте красным карандашом: «Ждать, пока пошлют...» — сказал он и, посмотрев на генерала, подумал: «Постарел-то как за эти годы! Видно, нелегко приходится в новой должности».

На прощание Федоренко крепко пожал Шутову руку и сказал:

— Добре ты повоевал, Степан Федорович, теперь восстанавливай свои богатырские силы. О делах не беспокойся, войну скоро закончим полной победой!

— Ничего, Яков Николаевич, ничего, у меня еще много сил, повоюем! — ответил Шутов. — Я и теперь в строю.

Федоренко еще раз пожал ему руку, посмотрел в глаза и сказал:

— За это я и люблю тебя, Степан Федорович, ты настоящий воин Страны Советов.

Да, таким Степан Федорович Шутов, труженик воины, отважный командир-танкист, был до последних дней своей жизни.

В 1963 году он после тяжелой болезни скончался.

Источник: peoples.ru

Скажи!



© БиоЗвёзд.Ру