Главная Статьи Войти О сайте

Борис Оржих

Борис Оржих

народоволец

Имя: Борис
Фамилия: Оржих
Гражданство: Россия



22 февраля 1886 г. был арестован в Екатеринославе и в 1888 г. присужден к вечной каторге Отбывал ее в Шлиссельбурге, а после 10 лет и прошения о помиловании, поселен в Никольск-Уссурийском, затем во Владивостоке, где в 1901 году организовал садовое заведение. В 1901 году, живя во Владивостоке как политический ссыльно-поселенец (после Шлиссельбурга) и в то же время как владелец лучшего в Сибири цветоводства с тремя оранжереями и прочим, успешно работал как журналист. В 1905—1906 гг. Оржих, являясь членом партии социалистов-революционеров, был одним из руководителей революционного движения во Владивостоке. После разгрома восстания бежал в конце февраля 1906 года в Японию. В Нагасаки Оржих руководит издательством «Восточного автономного заграничного комитета партии С.-Р.». В 1910 г. Б. Д. Оржих уехал в Южную Америку и поселился в Сантьяго. Поддерживал Советскую Россию. Умер после 1934 года.

Б.Д.Оржих:

"Я родился 21 ноября (нов. ст.) 1864 года в гор. Одессе. Мать и отец мои были евреи. Отец был адвокат, интеллигент, атеист в душе. В 1877 году, во время русско-турецкой войны, выиграв какой-то большой гражданский процесс, он переселился на свою родину в гор. Тобольск, где жили его родители и другие родственники, а, оттуда в 1879 году в гор. Томск. Мать моя, Генриетта Семеновна, имела модный магазин в Томске. После того, как отец безнадежно заболел психическим расстройством, в 1881 г. вся семья снова переселилась в Одессу, на родину моей матери, где вплоть до моего ареста мы жили трудом и уроками довольно скудно.

Начал я учиться в Одесском реальном училище, а с 1878 г. в Томском реальном училище, которое окончил в 1881 году. Читал я много, сначала без разбора, а потом под руководством товарища по Томску — Василия Степановича Осипанова (впоследствии казненного в 1887 году в Шлиссельбургской крепости по делу о покушении 1 марта 1887 г. на Александра III). Перечитал систематически Тургенева, Достоевского, Шеллера-Михайлова, Решетникова, Помяловского, Наумова — «Сила солому ломит», Мордовцева — «Знамение времени», Чернышевского — «Что делать», Шпильгагена — «Один в поле не воин», Ауэрбаха — «Дача на Рейне» и др., Швейцера — «Эмма», Омулевского — «Шаг за шагом», Флеровского — «Азбука социальных наук», Писарева, Добролюбова и т. д. Кроме Осипанова, наибольшее влияние на мое развитие имела моя старшая сестра — Софья Дмитриевна Оржих, впоследствии Соломонова, бывшая уже в 16 лет ярой революционеркой в Одессе в среде Фомичева, Попко, Лизогуба, Соломона Лиона и других. Первый ученический кружок самообразования, в котором я принимал участие, образовался в Томске. Из более видных членов его был Головачев, Петр Михайлович, впоследствии известный сибирский писатель; других фамилий не помню. В 1880 году, под руководством административно водворенного на родину студента Казанского университета Петра Алексеевича Орлова (сын томского священника), образовался кружок самообразования с вполне определенным революционным оттенком, изучавший Спенсера, Михайловского, Чернышевского и других социологов и экономистов. Из числа не менее десяти членов его помню только Петра Орлова, Якова Прейемана (потом сидел по делу Сибирского Красного Креста), Пискунова и Волкова. В то же время в Томске я работал уже на чисто революционной почве, в области, главным образом, помощи политическим ссыльным и организации побегов, а также пропаганды среди молодежи. У нас не было формальной организации, была просто группа, главным образом ссыльных, постоянно сходившихся на квартире Софьи Александровны Субботиной, бывшей помещицы, матери трех дочерей, судившихся по процессу 50-и,.Надежды, Марии и Евгении.

..Я создал себе независимое положение в семье, и мать и отец, хотя и роптали, но не осмеливались вмешиваться в мои дела после одного эпизода, когда я пригрозил совеем уйти из дома. Приблизительно в августе 1881 г., во время моего пребывания на разведках в Канске и Биргое, в Томск приехал Юрий Николаевич Богданович и Иван Калюжный. В виду сильного разгрома сил партии в России, особенно в Петербурге и Москве, и недостатка в старых опытных революционерах, Богданович поехал в Сибирь искать и организовать в более широких размерах систематические побеги пригодных для ответственной работы ссыльных. Встретив в Томске готовую деятельную группу и убедившись, что Сибирь представляет благоприятную арену для поставленной им задачи, он проехал дальше в Красноярск, где объединил в партийную группу упомянутых мною лиц. В Томске был установлен центр...Новая организация получила название «Сибирский Красный Крест», имея общей задачей организованную помощь ссыльным и главное—организацию побегов."

А.Шехтер-Минор:

"...Семнадцатилетний Оржих, будучи учеником Томского реального училища, сблизился с местными активными элементами ссылки, у которых была в то время организация для устройства побегов политических ссыльных, в которой он принял участие. Благодаря этому, Оржих знал ссылку великолепно; ему было известно, по какому делу кто привлекался, куда и когда кто был сослан. Он изучил в совершенстве технику паспортного дела и искусно заделывал паспорта и деньги в корешки книг для пересылки в разные места Сибири. Его помощь в деле устройства побегов была неоценима. Эта деятельность выработала из Оржиха прекрасного организатора и ценного практического революционного деятеля.

В 1881 году Оржих приехал в Одессу и поступил в Новороссийский университет. В течение трех лет он неутомимо работал в студенческих и революционных кружках. В августе 1884 года жандармы явились на квартиру Оржиха, чтобы его арестовать, но в это время Оржих был в Волочиске и в Киеве по делу перевозки литературы из-за границы. Уведомленный вовремя, что его хотят арестовать, он скрылся и перешел на нелегальное положение.

Последовательно побывав в разных местах юга — в Харькове, Екатеринославе, Полтаве, Симферополе, Севастополе,—ознакомившись с местными молодыми революционными силами и остатками разгромленной лопатинской организации, Оржих постепенно убеждался, что эти силы можно сплотить.

В конце 1884 года он приезжает в Харьков с взлелеянной идеей об'единить юг, связать его с севером и таким образом воссоздать разбитую организацию партии «Народная Воля». Эта идея встретила полное сочувствие среди местных народовольцев, и решено было немедленно приступить к работе. В Харькове уже в начале 1885 года удалось восстановить деятельность нескольких кружков и составить районный центр."

Б.Д.Оржих:

"...Это вечное скитание нелегального — без дома, без родного приюта, часто в беспокойных поисках ночлега, когда в чужом городе терялась связь после неосуществившегося свидания, или оказавшегося негодным адреса, и вечно под дамокловым мечом жандармского розыска—иногда доводило до сильного душевного утомления. Должно быть, в моем организме было много душевной силы, когда 22-летним юнцом я не впадал в уныние и не слагал рук перед тысячью неблагоприятных условий, в которых приходилось мне биться, часто одинокому, почти без средств. Все-таки я иногда, чувствовал себя глубоко беспомощным, и душа моя рыдала от отчаяния. Вот почему теплый приют и сердечный прием хоть на несколько дней успокаивали нервы и подымали силы. "

А.А.Кулаков:

"Бориса Дмитриевича Оржиха, я знал, как человека безусловно преданного революционному делу, энергичного, способного и неутомимого работника. Он много затратил сил на то, чтобы сплотить в одно целое разбросанные по разным городам большие и малые революционные группы, которые остались разобщенными после провалов, последовавших вслед за арестом Г. А. Лопатина. Затем совместно с В. Г. Богоразом и другими деятелями революции он сорганизовал центр южно-русской группы партии «Народная Воля». В перспективе рисовалось соединение с севером, который тоже был разгромлен и разобщен. Оржих был арестован, судился и его заключили в Шлиссельбургскую крепость с ее ужасными условиями. Эти ли условия сломили сильного человека или быть может явился какой-то психоз, но тольк о после десятилетнего заключения в Шлиссельбургской крепости он подал прошение о помиловании после чего был выслан в Дальневосточный край. В 1905 г. Оржих жил во Владивостоке, но затем эмигрировал в Японию, где сорганизовал газету на русском языке и со всей своей энергией принялся за пропаганду среди русских пленных воинских чинов. Работа его в этом деле имела значительный успех."

Б.Д.Оржих:

"И однако в минуты, когда в глубине души мне казалось, что вся эта борьба — совершенная химера, что мы не сможем одолеть своими хрупкими, вечно ломающимися силами могучую деспотическую организацию правительства, я говорил себе: надо бороться и поддерживать огонь до последнего издыхания; нет жизни без борьбы; сложить оружие—значить признать их правоту, а они не правы, правы мы в своих исканиях справедливости, в своем стремлении завоевать свободу. Нет другого пути, и остается только сложить свои кости в этой великой вековой битве. "

© БиоЗвёзд.Ру