Главная Статьи Войти О сайте

Иван Полбин

Иван Полбин

летчик бомбардировщик, командир авиационного корпуса, генерал-майор авиации, Герой Советского Союза.

Имя: Иван
Фамилия: Полбин
Гражданство: Россия

Иван Семенович Полбин родился в семье крестьянина. По национальности русский. Член КПСС с 1927 года. В Советской Армии с 1927 года.

Осенью 1918 года тринадцатилетним подростком Иван Полбин покинул родное село. Несколько лет работал на железной дороге в бригаде ремонтных рабочих. В 1922 году вступил в комсомол. Был секретарем волостной комсомольской организации, членом Ульяновского укома комсомола. Окончил Оренбургскую военную школу летчиков. С 1933 по 1941 год служил в различных авиачастях Советской Армии на Дальнем Востоке. За активное участие в боях на Халхин-Голе был награжден орденом Ленина.

6 апреля 1945 года И. С. Полбин посмертно удостоен второй медали «Золотая Звезда». Награжден также многими орденами и медалями. Зачислен навечно в списки гвардейского бомбардировочного авиационного полка.

Летом 1942 года авиаторы все чаще стали говорить о не всегда правильном боевом применении новых фронтовых бомбардировщиков «Петляков-2». По замыслу авиационного конструктора Владимира Михайловича Петлякова, они предназначались для уничтожения главным образом узких, малоразмерных, точечных целей с пикирования под углом к земле 60 — 70 градусов. Использовались же «Петляковы-2» нередко по старинке, бомбили, как правило, с горизонтального полета. Кое-где даже стали снимать с самолетов автоматы пикирования, тормозные решетки и другое оборудование, что обеспечивало точность бомбометания. Объяснялось это отчасти тем, что многие летчики не были как следует обучены к тому времени искусству бомбометания с пикирования.

Нужно было рассеять заблуждения, доказать, что «Петляков-2» во всех отношениях прекрасная машина, только более взыскательная к тем, кто садится в ее кабину. Она требует от летчика и остальных членов экипажа внимательности, собранности и дисциплинированности, большой технической культуры. А приобрести все эти качества можно лишь кропотливой учебой и настойчивыми тренировками.

Такая напряженная учеба в полигонных условиях велась в начале войны в бомбардировочном авиационном полку, которым командовал тогда майор Иван Семенович Полбин. Тщательно изучались конструктивные особенности самолета ПЕ-2, отрабатывалось бомбометание с пикирования сначала одиночными экипажами, потом парами, звеньями, эскадрильями. Только после этого начались полеты на боевое применение в составе полка. В ходе подготовки командир настойчиво воспитывал у своих подчиненных смелость, выдержку, находчивость и другие качества, без которых на пикировщике ПЕ-2 невозможно с успехом решать ответственные боевые задачи.

Иван Семенович Полбин проявил себя хорошим командиром, умелым воспитателем, опытным ведущим. Показывая пример личной храбрости и мужества, он учил подчиненных воевать не только силой оружия, но прежде всего силой разума. В тяжелый период Великой Отечественной войны, с 16 июля 1941 года по 2 августа 1942 года, полк под его командованием произвел около 3000 боевых вылетов, из них 829 — ночью.

В ноябре 1941 года, когда гитлеровские полчища рвались к Москве, группа пикирующих бомбардировщиков ПЕ-2, возглавляемая Полбиным, нанесла сосредоточенный удар по скоплению вражеских танков и артиллерии на Волоколамском направлении. 27 самолетов следовали к цели девятками. Вот как осуществлялся этот налет пикирующих бомбардировщиков практически.

Девятка Полбина устремляется к земле под углом 60 градусов на подавление огня зенитных батарей, и они на время смолкают. Вслед за первым поочередно входят в пике другие звенья девяток. Противник молчит. Видимо, для него такой способ действия советской авиации оказался неожиданным. Ведущий следует на второй заход. И тут же вражеские зенитки открывают огонь. Его ведут не менее шести батарей и одновременно множество крупнокалиберных пулеметов. Вокруг строя самолетов рвутся снаряды. Со всех сторон к боевому порядку тянутся огненные нити трасс. Но летчики Полбина смело вводят машины в пике и уверенно ведут их на ощерившиеся огнем вражеские танки и артиллерию.

Бомбардировка продолжалась более 12 минут. На танки и самоходные артиллерийские установки гитлеровцев было сброшено несколько сот фугасных, осколочных и зажигательных бомб. За два захода цель была накрыта и частично уничтожена. На этот раз полк под командованием Полбина выполнил задачу без потерь. Лишь четыре самолета получили пробоины от зенитных снарядов.

После этого боевого вылета один из летчиков полка сказал:

— Ребята, настало время вывести нашу «пешку» в «ферзи». Она в каждом вылете сможет объявить «мат королю», если, конечно, по всем правилам пикирует...

Авиаторам понравились эти слова. В них было что-то большее, чем радость за успех. Полбин уже тогда понимал, что летчики, штурманы и стрелки-радисты поверили в высокие тактико-технические данные нового фронтового бомбардировщика.

С Иваном Семеновичем Полбиным, замечательным человеком, мне посчастливилось познакомиться еще в 1929 году, когда я был курсантом Вольской объединенной военной школы летчиков и авиатехников. Он пришел в авиацию из армии уже в звании командира, и в нашей роте его назначили помощником командира роты. Первоначально Иван Семенович казался несколько суровым, и некоторым курсантам была не по душе его высокая требовательность. Но вскоре мнение изменилось. Это был скромный и чуткий командир. Мы стали настоящими друзьями. Он очень любил футболистов, а я как раз играл полузащитником за сборную команду нашей авиационной школы.

В битве под Москвой зимой 1941/42 года мне как командиру отдельного 9-го бомбардировочного авиаполка частенько приходилось встречаться с Иваном Семеновичем. Он по-прежнему оставался человеком исключительной скромности и о своих чувствах редко говорил. То, что он переживал, что его волновало, стало известно совсем недавно из сохранившейся переписки с родными и близкими. Иван Семенович с большой теплотой рассказывал в письмах о тех, с кем воевал.

«Друг мой! — писал он жене в одном из писем. — Наступил август, я со своими людьми воюю уже больше полумесяца. Люди работают прекрасно! Фашистов бьем днем и ночью. Для них наш полк является страшной силой. Неоднократно, кроме благодарностей всему составу полка от командования, мы получаем выражение признательности и от наших наземных войск, которым приходится помогать с воздуха. А в помощи не стесняемся — помогаем днем и ночью».

Да, в помощи пехоте полбинцы не стеснялись. Сказано точно, не раз приходилось слышать: «Молодцы пикировщики!» Они быстро завоевали добрую славу на фронте. В поддержке наземных войск Полбин видел смысл боевой работы фронтовых бомбардировщиков.

В ноябре 1942 года Полбин был назначен командиром авиационной дивизии, действующей на Сталинградском фронте. Будучи командиром соединения, он продолжал многое делать для раскрытия боевых возможностей самолета «Петляков-2», на котором вместе с подчиненными часто сам вылетал на ответственные боевые задания. Это он разработал наиболее эффективный тактический прием группового бомбометания с пикирования.

Летчики-фронтовики хорошо знают знаменитую полбинскую «вертушку». Именно она в годы Великой Отечественной войны была тактическим приемом фронтовых пикирующих бомбардировщиков по узким и малоразмерным целям.

Этот тактический прием состоял в следующем. Придя на объект, бомбардировщики образуют замкнутый круг и затем поочередно, сохраняя между самолетами дистанцию 500 — 600 метров, один за другим пикируют на цель под углом до 70 градусов. При этом они добиваются такой последовательности: когда первый самолет, сбросив бомбы, выходит из пике, второй уже идет к земле под определенным углом, а третий только еще входит в пикирование. Таким образом, самолеты непрерывно атакуют цель, воздействуя на нее бомбами и бортовым огнем.

История «вертушки», собственно, началась с неудачи. Летчики дивизии Полбина трижды бомбили с горизонтального полета железнодорожный мост, расположенный в тылу противника, и все безуспешно. Мост оставался целым и невредимым. А боевая обстановка требовала во что бы то ни стало его разрушить.

Как-то под вечер комдив собрал летный состав на командном пункте и сказал:

— Давайте, друзья, вместе искать выход из положения.

Помолчав немного, он добавил:

— В эти дни я кое-что придумал, хочу посоветоваться с вами.

Иван Семенович взял кусочек мела и начертил на доске какую-то замысловатую фигуру, похожую на очертания дамского ручного зеркальца.

— Вот так будет выглядеть наша... »вертушка», — продолжал Полбин. — Другого названия я не нашел для будущего тактического приема. Но дело не в названии. Подумаем лучше над тем, как организовать прикрытие бомбардировщиков истребителями во время их действий над целью.

И тотчас же посыпались предложения. Одни советовали главное внимание истребителей обратить на верхнюю и нижнюю полусферы в момент, когда «петляковы» будут входить в пике и выходить из него; другие указывали на необходимость защиты флангов боевого порядка.

Полбин внимательно выслушал суждения своих питомцев и, обобщив их, изобразил на доске один из вариантов взаимодействия бомбардировщиков с истребителями. Прикрытие, по его мнению, должно было состоять из нескольких групп: одной ударной и двух-трех групп непосредственного сопровождения.

— Первая, — говорил оп, — барражирует несколько выше «пешек» и защищает их от нападения вражеских истребителей сверху. Группы истребителей непосредственного сопровождения прикрывают «вертушку» с флангов и неотрывно от бомбардировщиков следуют для атаки объекта противника.

Вскоре после этого памятного разговора новый тактический прием, предложенный Полбиным, был применен на практике. Командир авиационной дивизии сам повел на цель несколько эскадрилий. Сделав два захода, пикировщики на этот раз успешно выполнили поставленную перед ними боевую задачу. Прямыми попаданиями бомб переправа была разрушена, ее пролеты рухнули в воду.

Под Сталинградом и в излучине среднего течения Дона полкам соединения Полбина часто приходилось наносить удары по вражеским железнодорожным составам и колоннам танков, автомашин, по передвижению войск и аэродромам противника. В начале августа бомбардировщики в составе полка нанесли бомбовый удар по аэродрому врага в районе Миллерово, где было сосредоточено около двухсот фашистских самолетов. Полковую колонну пикировщиков возглавлял сам Иван Семенович Полбин.

Экипажи, ведомые бесстрашным командиром, прорвались через ураганный зенитный огонь. Но не успели еще рассеяться облачка от разрывов снарядов, как на «петляковых» напала четверка «мессеров». Экипажи бомбардировщиков встретили их дружным огнем. До выхода на боевой курс штурманы и стрелки-радисты отбили несколько атак, полковая колонна не потеряла при этом ни одной машины. Удалось без потерь пробиться к цели и успешно выполнить боевую задачу. Рядом с мужественным командиром шел на цель его воспитанник — командир звена Л. В. Жолудев, который стал впоследствии Героем Советского Союза и в звании генерал-лейтенанта авиации продолжительное время был заместителем министра гражданской авиации СССР. Когда приземлился самолет Полбина, на его плоскостях и в фюзеляже авиамеханики насчитали свыше 70 осколочных пробоин.

За годы войны экипажи ПЕ-2 соединения Полбина с большой эффективностью использовали свою «вертушку» при уничтожении наиболее важных и сильно защищенных военных объектов гитлеровцев. Этот оправдавший себя тактический прием был взят на вооружение всеми пикировщиками советской фронтовой авиации.

С именем генерала Полбина связано открытие новых качеств бомбардировщика ПЕ-2. Когда советские войска вели наступательные действия на Западной Украине, произошел такой

эпизод. Летчик В. Панин, вернувшись с боевого задания, не торопился произвести посадку, неожиданно для всех начал выполнять фигуры высшего пилотажа, которые на ПЕ-2 делать не разрешалось. Командир полка строго наказал летчика Панина за самовольство. Случай этот стал известен командиру авиакорпуса И. С. Полбину. Он вызвал Панина к себе, долго и подробно расспрашивал летчика о том, как он смог на многотонном бомбардировщике выполнять фигуры высшего пилотажа.

После беседы генерал Полбин отпустил. Панина отбывать наказание на гауптвахте, а сам вызвал инженера и дал ему задание самым тщательным образом проверить состояние панинской машины.

Вскоре инженер доложил командиру корпуса:

— Самолет исправен. Никаких разрушений и деформаций его частей не замечено.

Спустя несколько дней Иван Семенович сам поднялся на «пешке» в воздух и над аэродромом выполнил каскад фигур высшего пилотажа. Все наблюдавшие за полетом пришли в восхищение.

После посадки Полбин, выйдя из кабины, сказал летчикам:

— Вы знаете, это не машина, а чудо. Мы сейчас можем выполнять боевые задания и без истребителей. Вот наш истребитель и бомбардировщик, — указал он на стоявший самолет «Петляков-2».

После этого эпизода ПЕ-2 стал в корпусе многоцелевым самолетом. На нем летчики свободно маневрировали, не остерегаясь допускать перегрузки. А отдельные экипажи довели бомбовую нагрузку до 1100 и более килограммов вместо 600 — 700, предусмотренных инструкцией.

И. С. Полбина называли летчиком чкаловской хватки и закалки. Да, это такой же самородок, истинный представитель народа, как и Валерий Павлович Чкалов. Его короткая, но яркая жизнь показывает, как упорно он достигал вершин мастерства в избранном деле.

Он — ровесник первой русской революции. Родился в 1905 году в тюрьме, куда его мать, Ксению Алексеевну, заключили царские сатрапы только за то, что она в кругу односельчан как-то пожаловалась:

— Плохо живется, муж больной, хлеба нет, как быть дальше — не знаю...

Эти слова бедной крестьянки полицейские расценили как агитацию против царского самодержавия и заключили женщину в симбирскую тюрьму.

В детские годы Иван Полбин был пастухом, батраком; подростком поступил на железную дорогу. Жажда знаний привела его в военную школу летчиков.

В конце тридцатых годов И. С. Полбин командовал эскадрильей бомбардировщиков. За подвиги и мужество, проявленные в воздушных боях с японскими самураями на Халхин-Голе, его наградили орденом Ленина.

Иван Семенович Полбин любил летать. Летное дело было его призванием. Вот что написал о нем в своих воспоминаниях Маршал Советского Союза И. С. Конев:

«Дважды Герой Советского Союза генерал Полбин, командир гвардейского бомбардировочного корпуса, был очень храбрым, я бы даже сказал — безумно храбрым человеком. Причем эта личная храбрость сочеталась у него с высокими командирскими и организаторскими качествами. Всю войну он продолжал летать на выполнение боевых задач, особенно когда это были задачи крупные, ответственные или особо опасные...»

Такие особо ответственные, опасные задачи встали перед бомбардировщиками, когда войска 1-го Украинского фронта в районе Бреслау оказались в тяжелом положении. Понимая всю необходимость в поддержке пехоты с воздуха, генерал Полбин решил лично вести своих крылатых питомцев на боевое задание. Перед вылетом он был бодр, весел.

В назначенный час мощная колонна пикировщиков появилась над Бреслау. За Одером начинался лесной массив. Часть его уже находилась в руках наших войск. Ведущий повел колонну самолетов на десять градусов левее и подал команду к перестроению. Вытянувшись в «пеленг», «пешки» прошли над южной окраиной Бреслау, занятой советскими войсками, и сразу же наткнулись на плотный заградительный огонь вражеских зенитных батарей.

Лавируя между разрывами снарядов, генерал Полбин вывел колонну на цель. Внизу показалось большое скопление танков и автомашин. Ведущий первым ввел самолет в пике. Черные коробки танков и автомашин неслись навстречу, увеличиваясь в размерах.

— Бомбы сброшены! — доложил штурман.

Взрыв! Второй... третий! Самолет, будто лодка на гребне волны, плавно выходил из пикирования. Земля, опрокидываясь, медленно уплывала вниз. За стеклами фонаря пилотской кабины снова заголубело небо. И вдруг машину со страшной силой тряхнуло, и в кабину с грохотом ворвался едкий, удушливый запах серы. Стало темно и нечем дышать...

— Товарищ генерал! Иван Семенович! — закричал правый ведомый Полбина лейтенант Белаш.

Раньше молодой летчик обычно оказывался в верхнем этаже «вертушки». На этот раз командир корпуса включил его в состав своего флагманского звена, и теперь он шел за ведущим. При выходе из пике летчик Белаш первым увидел, как вздрогнул и на мгновение замер окутанный дымом самолет генерала и как потом он стремительно понесся к земле.

В эти секунды летчику показалось, что у него остановилось сердце. Странная тишина оглушила его. Он не слышал ни посвиста ветра за стеклами кабины, ни гула моторов своего самолета. Видел только, как горящая машина уносила любимого командира все дальше и дальше в бездонную пропасть...

— Товарищ командир! Иван Семенович! — продолжал кричать Белаш, сознавая, что бессилен чем-либо помочь генералу. — Только бы город пролетел, только бы не врезался в крышу, — лелеял он в душе последнюю надежду.

И самолет вдруг выровнялся, взмыл и понесся над безжизненными развалинами сгоревших домов на восток, к Одеру. «Туда, скорее туда, — мысленно напутствовал его молодой летчик. — Там ровная площадка на берегу, там близко свои...»

Белаш догнал самолет генерала, летел выше и следил за ним. Он видел, как «Петляков-2», оставляя позади две черные борозды дыма, несся над городом. Летчик готов был даже считать дома, которые осталось пролететь, умолял, требовал — скорее!..

Впереди открылась круглая, как блюдце, площадь. На ней, у стены многоэтажного дома, стояло несколько зенитных орудий.

Языки пламени вдруг охватили левый мотор, и самолет, свалившись на крыло, пошел вниз. Скользнув по асфальту, он врезался в фундамент дома. Грянул взрыв. Над площадью высоко в небо взметнулось облако дыма и пыли.

Так накануне нашей победы над немецко-фашистскими оккупантами оборвалась жизнь прекрасного летчика-новатора, доблестного генерала нашей авиационной гвардии. Он погиб, выполняя свой последний, 157-й боевой вылет. А сколько раз смерть подстерегала его, когда он бесстрашно штурмовал танковые и моторизованные колонны врага, прикрытые плотным зенитным огнем, отражая ожесточенные атаки фашистских истребителей и выполняя другие наиболее сложные и ответственные боевые задачи.

Разве можно забыть, как он, ставя боевую задачу, почти всегда заканчивал свой приказ словами:

— Ведущим колонны пойду я!..

Да, он действительно и в жизни и в бою был ведущим в самом прекрасном смысле этого слова. За героический подвиг в борьбе с гитлеровскими захватчиками Президиум Верховного Совета СССР Указом от 6 апреля 1945 года посмертно наградил Ивана Семеновича Полбина второй медалью «Золотая Звезда».

Занятый по горло служебными делами, Иван Семенович много думал о детях. Он и сам признавался, что милый образ детей воодушевлял его на славные ратные дела. В феврале 1943 года он писал жене: «Ты должна помнить, что у нас растут дети, их нужно воспитывать полезными обществу». Именно такими они и выросли. По стопам отца пошел сын Ивана Семеновича — Виктор. Он стал летчиком. В начале шестидесятых годов я часто встречался и с дочерью генерала — Галиной. Тогда она была еще студенткой Московского авиационного института имени Серго Орджоникидзе, а ныне работает авиационным инженером.

Рано оборвалась жизнь славного советского генерала. Всего сорок лет прожил Иван Семенович Полбин. Он погиб 11 февраля 1945 го да, в день своего рождения. Имя его вечно будет жить в памяти потомков.

Первокурсники Оренбургского высшего военного авиационного училища летчиков с волнением и чувством гордости идут в музей боевой славы. Перед их глазами проходит нелегкая трудовая и боевая жизнь Ивана Семеновича — воспитанника этого училища. Здесь есть портрет и бюст отважного летчика — генерала Ивана Семеновича Полбина, чье славное имя носит училище. Соприкоснувшись с героическим прошлым, будущие летчики с еще большей энергией постигают основы летного мастерства. Вся жизнь генерала Полбина — образец для них, потому что был он кристально чистым, беспримерной храбрости и отваги человеком, коммунистом, непоколебимо верившим в справедливость нашего общего дела, в разгром гитлеровских полчищ, посягнувших на честь и свободу Советской Отчизны.

11 февраля 1945 года, совершая свой 157-й боевой вылет, генерал-майор авиации И. С. Полбин погиб смертью храбрых.

© БиоЗвёзд.Ру